РЕГИОНАЛЬНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
ОБЪЕДИНЕНИЕ МНОГОДЕТНЫХ, МАЛООБЕСПЕЧЕННЫХ
СЕМЕЙ И СЕМЕЙ С ДЕТЬМИ-ИНВАЛИДАМИ
«МНОГО ДЕТСТВА»

Иоанно богословский череменецкий мужской монастырь


Череменецкий Иоанно-Богословский мужской монастырь Епархиальный мужской монастырь

В 1680 г. монастырь сильно пострадал от нападений литовцев, были сожжены все монашеские кельи. Однако храмы и монастырские строения сохранились.

Храмов в обители было два.

Главный - пятиглавый Иоанно-Богословский собор, выстроенный в XVI в. из белого известняка, - стоял на высоком насыпном холме посреди острова.

Рядом находилась небольшая каменная церковь Преображения Господня, построенная в 1707 г. на месте старой деревянной церкви Рождества Пресвятой Богородицы.

На острове Деревелец рядом с монастырем находилась каменная Успенская часовня, освященная в 1905 г.

Главной святыней обители была явленная икона св.апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

Икона имела богатую ризу и находилась в Иоанно-Богословском соборе в четырехъярусном иконостасе. (Позднее чудотворная икона хранилась в Казанском соборе Луги, куда ее передали во время Отечественной войны.)

Крестные ходы с чудотворной иконой совершались: 21 мая и 9 октября - вокруг монастыря, а 14 мая - в город Лугу, в память избавления от холеры в 1848 г..

Известно, что на крестном ходе ежегодно присутствовал митрополит Вениамин (Казанский).

Обитель никогда не была многолюдной, управлялась архимандритом.

В 1920-х годах монастырь был закрыт.

В 1930 г. здания монастыря отданы артели «Красный Октябрь», почти все иноки были арестованы

В последующие годы здесь находилась школа садоводства, а с 1967 г. до конца 1980-х гг. - Череменецкая турбаза.

Уцелевший даже в Отечественную войну Иоанно-Богословский храм был снесен местным чиновником.

Возобновлен монастырь в 1997 г.

В 1999 г. из Казанского собора города Луги в обитель перенесена главная ее святыня - явленная икона св. ап. и ев. Иоанна Богослова (XV в.).

Статус монастыря утвержден постановлением Священного Синода от 9 июня 1996 г.

Престольный праздник- апостола и евангелиста Иоанна Богослова (21 мая).

Центральное место в композиции монастыря до недавнего времени занимали руины собора Иоанна Богослова, который стоял на самой высокой точке холма. Рядом с руинами на деревянных опорах была поставлена небольшая звонница. В 2012 году здание собора было практически отстроено заново. В феврале 2013 года на храм были водружены шесть куполов, кресты и колокола.

Рядом находится восстановленная церковь Преображения Господня, от которой вниз, к подножию холма, ведёт древняя каменная лестница. К ней из-за пределов монастыря попадают по дорожке, ведущей через стилизованные ворота. За пределами монастырских построек остров покрыт тихим старинным парком.

monasterium.ru

Добрые люди из Череменца. Иоанно-Богословский Череменецкий монастырь

Размытые весенние краски, простота, неброскость. Остров с «мягкими»,  плавно соскальзывающими в водную гладь берегами, окружен спокойными водами озера. Иоанно-Богословский Череменецкий монастырь по строю своей жизни неуловимо соответствует «экологическому» окружению: люди здесь  хоть и интересные, но неброские, дела делаются без лишней патетики, а в монастырском «уставе» снисхождение преобладает над строгостью. Монастырь видно издалека. Вдоль берега полуострова кругом проходит дорога, словно окольцовывая холм, на вершине которого возвышается главный собор обители — храм святого Иоанна Богослова, — а по склонам стоят хозяйственные и жилые постройки: воссоздаваемый по старым чертежам настоятельский дом и братский корпус, трапезная и гостиница.

До первозданного облика монастырю пока далеко. Фотографии начала прошлого века показывают картину крепкого, хорошо поставленного хозяйства: с кузницей, мельницей, множеством послушников. Но, как говорят сегодняшние насельники, обитель восстанавливается очень быстро, меняясь прямо на глазах.

— Посмотрите, — говорит эконом и казначей иеромонах Владимир (Рогачевский), — здесь у нас небольшой прудик. Этим летом хотим его расширять и запускать туда карпов и красноперок. В прошлом году наши поймали в озере пять раков, их я тоже отправил в пруд, но прижились или нет, еще не проверял. А по эту сторону будем выкорчевывать пни, но тоже пока не придумали, чем засадим. Картошку мы всегда закупали, но несколько месяцев назад нам завещали гектар земли неподалеку, так что теперь кормиться будем с него.

иеромонах Владимир (Рогачевский)

Отец Владимир — помощник настоятеля Иоанно-Богословского монастыря епископа Гатчинского и Лужского Митрофана (Осяка). В обители он больше 15 лет, начинал с простого послушника. А вырос в интеллигентной петербургской семье. Больше всего на характер и мировоззрение будущего иеромонаха повлиял его дедушка — офицер царской и Красной армии, а потом политзаключенный, отсидевший 10 лет в лагерях по страшной 58-й статье, но не сломленный тюремной жизнью и не растерявший благородства. Он учил внука и правилам этикета, и первым молитвам. — После армии я учился по классу саксофона в училище Римского-Корсакова, — рассказывает отец Владимир. — Помню, после занятий все шли на Сенную в пивной бар «Старая Застава», и я один — в Никольский собор. Если бы узнали, могли исключить, ведь я был секретарем комсомольской организации всего факультета. Первым монастырем, в котором я с 1994 года нес послушание, был Свято-Донской Старочеркасский мужской монастырь. Он находится в окружении небольших деревень, стоящих по берегам Дона. Мне он очень нравился — я всегда мечтал, чтобы обитель была вдали от больших населенных пунктов и, что при этом немаловажно, рядом имелся бы водоем с рыбой. В 1997 году меня вместе с другом иеромонахом Евфимием (Шашориным) митрополит Владимир (Котляров) пригласил в Санкт-Петербургскую епархию. Он же рукополагал нас в священный сан. Служить нас определили в Иоанно-Богословский Череменецкий монастырь — и представьте теперь, каково было мое впечатление от увиденного! Всё, как я мечтал: монастырь вдали от суеты, в окружении вод красивого озера. Радость, восторг, тишина и счастье — так можно описать мои первые чувства от встречи с обителью. Монастырь — это прежде всего место молитвы и подвига. Что такое духовная жизнь? Это жизнь по совести и справедливости, в любви и согласии (которых часто так не хватает). Монастырь — это своего рода школа благочестия, не только в теории, а в основном на практике. За 19 лет в обители собралась замечательная братия: пускай не многочисленная, но трудолюбивая, гостеприимная и любвеобильная. К сожалению, многих уже нет с нами: моего хорошего друга архимандрита Евфимия (Шашорина), монаха Варфоломеея (Ковалева). Это были добрые, отзывчивые люди. Они положили много сил на возрождение монастыря — ведь восстанавливать его приходилось из руин. Сейчас обитель очень меняется внешне — главное, нам удалось воссоздать Иоанно-Богословский собор, идут работы по реставрации других построек. По молитвам апостола и евангелиста Иоанна Богослова всегда находились люди, помогающие нам материально: это, конечно, и сам митрополит Владимир, и протоиерей Сергий Куксевич с семьей, который никогда не отказывал в финансовой, административной и духовной поддержке, и многие мои друзья и благодетели, такие как Александр Замахин, Михаил Прокофьев, Александр Гринцевич.  В мирской жизни отец Владимир работал со многими музыкальными коллективами и артистами. Как говорит он сам, не удалось посотрудничать разве что с Аллой Пугачевой, хотя с ее зятем Владимиром Пресняковым активно гастролировал года два. Но эстрадную практику пришлось оставить в последнее десятилетие прошлого века: концерты среди беднеющего населения стали совсем непопулярны — прокормиться бы. И музыкант ушел из шоу-бизнеса. Работал где только можно, в том числе и продавцом в магазине. Но при этом всё так же не оставлял мысль о том, что жизнь надо посвятить Богу. В конце концов так и произошло — он пришел в монастырь.

Теперь отец Владимир один из двух (не считая настоятеля) священников в обители. Второй — иеромонах Иларион (Качур), который отвечает за техническую базу монастыря (например, у монахов есть свой КАМАЗ и автобус). Кроме того, он окормляет расположенную под Лугой военную часть — поэтому часто на воскресной службе можно видеть солдат.

Чтобы восстановить монастырь из руин, требуются деньги. Очень сильно помогает министерство культуры, но немало удается собрать и с помощью благотворителей. — Что интересно, — говорит отец Владимир, — охотнее на помощь приходят бизнесмены из соседних районов и регионов — Петербурга, Пскова, Новгорода, — а вот лужские коммерсанты на доводы монахов о том, что под боком у них находится самое настоящее чудо, реагировали не так охотно. Раньше здесь была туристическая база. Они и привыкли относиться к нам как к турбазе. Сломать этот стереотип удалось далеко не сразу. Люди приходили и даже удивлялись тому, что теперь здесь живут монахи. Всё никак не могли привыкнуть. Сейчас, впрочем, ситуация поменялась, и лужские предприниматели тоже обратили на нас внимание. Кто материалы строительные подвезет, кто — деньгами поможет, многие на время отпусков приезжают помочь руками. Самый важный этап реставрации монастыря — восстановление Иоанно-Богословского собора. Работа шла необычайно быстро, завершить ее удалость за считанные месяцы. А завершающий момент — водружение куполов — был ознаменован настоящим чудом. По крайней мере, так говорят монахи:

— Стоял февраль, — рассказывают они. — Перед самым освящением куполов поднялся сильный ветер. Мы еще думали: как же кран будет их поднимать? И вот, на удивление, как только молитва была окончена, ветер неожиданно стих, установился полный штиль: ни дуновения, ни дождинки, ни снежинки. Установка куполов заняла всего-то часов десять, и, как сказали нам приехавшие из Ростова и Ярославля рабочие, это очень мало — обычно на такие работы уходит двое-трое суток минимум. Ветер поднялся вновь, лишь когда наместник монастыря давал интервью телеканалам… Да, а через пару дней над островом засияла радуга. И это в феврале месяце.

Когда взбираешься по склонам монастырского холма к собору, первое, что отмечает глаз, — обилие разбросанных там и сям надгробий. Часть могил сохранилась на своем месте, но основное кладбище, где нашли последний приют проживавшие поблизости дворяне и чиновники, было разрушено при большевиках. Вот плита с могилы Александра Артамоновича Муравьева, живописца и графика, сына декабриста Артамона Муравьева. Вот — с захоронения Александра Петровича Квашина-Самарина, действительного статского советника. А совсем рядом с собором — усыпальница графов Половцевых, меценатов, много помогавших монастырю до революции. Их усадьба располагалась совсем неподалеку, в деревне Рапти. В царские времена частым гостем особняка Половцевых был великий князь Константин Константинович Романов, в страшные тридцатые сюда приезжали на отдых высшие чины НКВД, в том числе и сам Ежов, в годы Великой Отечественной войны в особняке хозяйничали немцы, которые и взорвали его в 1944 году при отступлении. Недалеко от вновь возводимого настоятельского дома брошенной лежит плита с могилы Егора Карловича фон Лоде, прокурора Евангелическо-лютеранской консистории, купившего в начале XIX века деревню неподалеку. С этим надгробием связана такая история: однажды монастырю требовалось большое количество цемента. Отец Владимир просил помощи у предпринимателя из Германии, но тот всё отказывался: с какой стати? И тут отец Владимир упомянул, что в монастыре похоронены дворяне немецкого происхождения. Довод оказался веским.

Монах Алексий (Кежапов) 

Около 25 лет назад было ликвидировано государственное предприятие «Ленрыбпром», куда после армейской службы трудоустроился выходец из Ульяновской области Александр Кежапов. На предприятии он относился к «элитной» части рыбаков — у него была виза. На рыболовецком судне обошел самые разные уголки планеты: Европу, Северную и Южную Америки, даже Канары. Размеренная, спокойная, сытая жизнь. Как и многие в те годы, стоял в очереди на кооперативную квартиру. Но… перестройка, приватизация. Квартира ускользнула из рук, денег нет, предприятие разорено, безнадега и безденежье. Куда податься? — Два года я ходил судовым механиком. Всё в моей жизни было ясно и стабильно. А когда наступил «рынок», я растерялся, — рассказывает теперь уже монах Череменецкой обители Алексий (Кежапов). — Как же так: всю жизнь говорили, что спекуляция — это зло и преступление, а стала, наоборот, — доброде­телью, получила, как говорят у нас, благословение. Конечно, я сначала начал попивать, а потом и сильно пить. Стал ссориться с женой, в итоге развелся. От полного падения Александра спасла хотя бы немного, но всё же теплящаяся в груди вера. Еще работая в «Ленрыбпроме», он заметил: — Когда на корабль надвигалась большая волна, молились все. Даже атеисты. Но, сойдя на берег, почти все о своей минутной «слабости» забывали. А мы со штурманом — нет. Всегда заходили в церковь, и перед отправкой в рейс, и после. Пойти в монастырь Алексею посоветовал протоиерей Роман Гуцу из Всеволожска. Он же и отвез его после годового раздумья в обитель. — Я смог увидеть себя со стороны, — говорит монах. — Каким я был в миру? Таким, что дурь из меня пришлось выбивать очень долго. Но отец Владимир нашел подход. Например, говорит: завтра приезжает ассенизаторская машина, надо бы туалет почистить. Конечно, ребята вокруг смеются. «Почему я?» — возмущаюсь. «Потому, что никто лучше тебя не справится с работой». Вот так, на мой взгляд, мудро он ответил: и меня не обидел, и братьям повода для шуток не оставил. В монахи брат Алексий был пострижен в 2016 году, на третий день Великого поста. Считается, что порядки в Иоанно-Богословском монастыре — одни из самых мягких среди всех обителей Санкт-Петербургской митрополии. Такую славу он заслужил во многом благодаря доб­рому характеру своего наместника — епископа Гатчинского и Лужского Митрофана, и человечному его отношению к подчиненным.

— Наверное, многие удивятся, но главное, чем руководствуются у нас при назначении послушания — это чтобы оно нравилось человеку, — говорят в монастыре. — Это и правильно: какой смысл изводить человека работой, которую он терпеть не может? Часто послушание совпадает с мирской профессией монаха (трудника, послушника). Так, монах Иов (Гуйтер), бывший в «прошлой» жизни электромонтажником, и в монастыре отвечает за  всю проводку. А если нет для человека соответствующего его специальности дела?

— Тогда мы смотрим, какая работа ему придется больше по душе, — комментирует отец Владимир. — Обычно всегда находится что-то, где человек может хорошо проявить себя. Работы ведь в монастыре невпроворот. В этом мы нехватки не испытываем точно. Бывает, конечно, что человек ни к чему не способен. Но это редкость. Другой принцип, которого придерживаются в монастыре — это здоровые отношения между братией. Важно, чтобы не было конфликтов, и если новоприбывший не может ужиться с большинством, ему обычно приходится уходить. Череменецкий Иоанно-Богословский мужской монастырь основан в XV веке. Предание гласит, что во времена царствования Иоанна III, в 1478 году, на острове Череменецкого озера, где стоит теперь обитель, крестьянину деревни Русыня по имени Мокий явилась икона святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

Князь, услышав о чуде, повелел основать на острове монастырь во имя этого святого

На своем месте работают и безраздельные «хозяева» монастырской кухни — Боборя и Ядреня, вернее, Борис Татуев и Михаил Анисимов. Боборя и Ядреня — это их монастырские прозвища. Ядреня — потому что Михаил очень уж любит сдабривать речь словами «ядрен батон», а Боборя — потому что как-то раз Михаил позвал напарника по имени и запнулся. С тех пор и приклеилось. Даже над рабочими столами Бориса и Михаила висят бумажки с прозвищами. Михаил и Борис — послушники. Специфика работы на кухне такова, что встают они раньше всех, а уходят в келью на покой — позже. Готовить приходится вручную: техники вроде кухонных комбайнов в монастыре нет. Особенно жарко приходится в дни, когда на автобусах приезжают организованными группами паломники и туристы — их тоже надо накормить. Борис — профессиональный повар. Закончил кулинарный техникум.

— А в 1990-х годах сменил профессию, занялся бизнесом. Организовали с напарником фирму по сборке мебели. Но напарничек меня кинул. Бросила и вторая жена. В итоге остался я без денег и без жилья. Куда деваться? Друг посоветовал монастырь. Договорился и привез меня сюда. Борис трудничает в обители почти три года. Недавно решил сделать перерыв в монастырской жизни и уехал жить в Печоры (не в монастырь), работал там в православной трапезной. За то недолгое время, что его не было, на кухне Череменецкой обители сменилось трое поваров… На столе у него лежит книга американской фантастки Урсулы Ле Гуин. Как говорит повар, на досуге он любит почитать подобную литературу: — А вы думали, что раз трудник, то всё — только «Добротолюбие» и «Лествица»? Нет, конечно. Я и детективы люблю. Напарник Бориса, Михаил Анисимов, он же Ядреня, — главный по выпечке хлеба. Говорит много и обо всем: о службе в армии, о своих чувашских корнях, о детстве в Грузии, о детях, котах и международном терроризме… Чтобы испечь хлеб, нужно сперва замесить тесто — в двух больших зеленых тазах, иначе не хватит на всех. Около девяти вечера Михаил оставляет его в пекарне, а ровно через 7 часов, то есть рано утром, когда остальные еще крепко спят, отправляет тесто в печку.

Бывать на богослужениях у Михаила и Бориса практически никогда не получается: пока идет Литургия, на кухне работа в самом разгаре. Вернувшись со службы, братия должна пообедать. Порции повара стараются накладывать щедро:  — Братия-то, небось, хорошо поправилась на таких харчах? — шутит наш фотограф. — Да с чего бы это? Мужики работают, их кормить надо, — говорит Борис. — Разве что с белого хлеба, он как раз полнит. А черный у нас техника не позволяет печь.

Иоанно-Богословский монастырь — мужская обитель. Тем более удивительно, что самая первая его насельница (имеется в виду наше время) — женщина. Мать Мария (Жукова) живет в обители уже 23 года. Она появилась здесь почти сразу, как монастырь был передан Церкви. Всю жизнь она проработала в общепите — только работников завода «Светлана» она кормила 20 лет, потом устроилась в студенчес­кую столовую. А последнее время работала в Александро-Невской лавре уборщицей.

— Но меня очень просили приехать помочь в Череменец. У меня как раз умер муж, и я решилась. Вот я и отправилась сюда. Дел тут было невпроворот. Я и печку топила, и поварихой была, и экскурсии водила, и лавка была на мне. Ну а через некоторое время бывший насельник монастыря, а тогда игумен Тихвинского монастыря архимандрит Евфимий (Шашорин) мне предложил монашество. Я сначала упиралась, но потом все-таки решилась. Мать Мария привыкла работать. Сейчас, в силу ее возраста, ей поручено, можно сказать, символическое послушание — собирать масло с лампад. Но сидеть без дела монахиня не может и всё время просит дать ей еще работы. — Отец Владимир, благословите помыть полы в храме. Смотрите, как там грязно, — просит она священника, — смотреть на это не могу, всё равно уборщицы сегодня не будет. Вы же знаете, что я не могу не работать. — Мать Мария, а ты действительно этого хочешь? — Да, хочу. Благословите, отец. — Благословляю. 

aquaviva.ru

Череменецкий Иоанно-Богословский мужской монастырь

Череменецкий Иоанно-Богословский мужской монастырь — расположен в Лужском районе Ленобласти на Череменецком озере. Главная святыня — икона св. апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. Согласно устному преданию основание монастыря связывают с явлением этой иконы.

История

Первое документальное упоминание о монастыре святого Иоанна Богослова, что на Череменце озере, появляется в платёжной (перечневой) книге 1497/98 года Шелонской пятины, но оно не содержит точной информации о том, когда он был основан. Предполагают, что возникновение обители относится к концу XV века, но раскопки, проводившиеся на территории монастыря, говорят о том, что он был основан раньше. Устное предание гласит, что во времена царствования Великого Московского Князя Иоанна III в 1478 году на острове, где стоит теперь монастырь, крестьянину деревни Русыня, по имени Мокий, явилась икона Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. Князь, услышав об этом явлении, повелел основать на острове монастырь во имя этого святого.

В конце XVI века среди построек монастыря, находившегося в Шелонской пятине Петровском погосте, были церкви, кельи, конюшни, мельница. Все они были деревянными, кроме собора. В 1581 году обитель была завоёвана польско-литовскими войсками Стефана Батория, а братия частью взята в плен, а частью побита, в живых остался лишь иеромонах Закхей с двумя старцами. Об этом упоминается в писцовой книге 1581/82 года письма Леонтия Ивановича Аксакова: «Моностырь Богословской на Черменце озере, а в нем церковь камена Иван Богослов, да церковь древена Рожество Пречистые с трапезою и с келарскою, зжен и воеван от литовских людей. А на пожарище остался в моностыре черной поп Закхей, да два старца, да шестнатцать мест келейных, а старцов побили и в полон поимали литовские люди. А незженых дв. конюшенной монастырской, да четыре житницы, да мелница лошединая. А около монастыря ограда древена в забор.»

Позже монастырь был вновь восстановлен. Обитель всегда была самостоятельной, только в конце XVII столетия была попытка сделать её приписной Вяжищскому Николаевскому монастырю под Новгородом. Однако за Череменецкую обитель вступились окрестные помещики, и обитель сохранила свою самостоятельность, хотя казна, бумаги и хлеб были вывезены в Вяжищи. При установлении штатов во время правления Екатерины II, в 1764 году, Череменецкая обитель оказалась «за штатом», на своём содержании. Казна монастыря складывалась из доходов от угодий, приношений богомольцев и частных пожертвований.

Интерьер церкви Череменецкого Иоанно-Богословского монастыря

В 1767 году в кельях Череменецкого монастыря было размещено духовное правление Залесской половины Шелонской пятины; несколько лет спустя оно было преобразовано в Череменецкое духовное правление. В 1788 году к Череменецкому духовному правлению Петербургской епархии было приписано несколько деревень из Новгородской епархии, а в 1795 году 19 церковных приходов было передано в Гдовское духовное правление. В 1800 году Череменецкое духовное правление было переименовано в Лужское и переведено в город Лугу.

После революции в обители была создана сельхозартель, в которой трудились оставшиеся монахи. Другую часть монастыря занял детский интернат, отделённый от обители колючей проволокой. В 1930 году монастырь был закрыт, а его здания отданы артели «Красный Октябрь». Почти все иноки были арестованы. Кладбище, на котором были похоронены местные дворяне и настоятели монастыря, полностью разрушено. В последующие годы здесь находилась школа садоводства, и с 1967 года (до конца 80-х) Череменецкая турбаза, некоторые объекты которой остаются на территории монастыря до сих пор.

В 1995 году Инспекция по охране памятников начала работы по сохранению уцелевших конструкций Иоанно-Богословского собора. В 1997 году по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира монастырь возобновлён. В 1999 году 21 мая, на престольный праздник монастыря из Казанского собора города Луги в обитель перенесена икона св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. С 2000 года для размещения подворья монастыря была передана бывшая Киновия Александро-Невской лавры (Санкт-Петербург, Октябрьская набережная, дом 18).

Архитектура. До революции.

Храмов в обители было два. Главный — пятиглавый Иоанно-Богословский собор, выстроенный в XVI в. из белого известняка — стоял на высоком насыпном холме посреди острова. Рядом — небольшая каменная церковь Преображения Господня, построенная в 1707 г. на месте старой деревянной церкви Рождества Пресвятой Богородицы. Богословский собор имел над папертью высокую колокольню в виде восьмигранного столба, который венчался главкой с крестом. К острову приплывали на лодках. Причал находился с южной стороны, там же находились и главные ворота. Недалеко от главных ворот был устроен другой вход. Между воротами и входом в ограду монастыря была встроена гостиница. Неподалеку располагалась другая гостиница, перестроенная из хлебного амбара. За гостиницами по всему пологому скату был разбит фруктовый сад. В конце XIX века был устроен третий вход в монастырь. Расположенный в юго-восточном углу острова, он стал главным. По перешейку, соединявшему остров с берегом озера, к нему вела дорога. Вокруг островного холма со всех сторон стояли кельи, встроенные в ограду монастыря. В конце XIX века были выстроены каменная братская трапезная и братский корпус. В монастыре были устроены мастерские — портняжная и сапожная. Были и хозяйственные заведения: хлебопекарня, квасоварня, ледник. Хозяйственные постройки и огороды располагались на небольшом островке, позже присоединённом к главному острову. В начале XX века здесь было довольно много построек. Среди них: скотный двор, молочня, коровник, кузница, гумно с ригой, ледник, сенные сараи, бани и прачечные. Монастырь сам обеспечивал себя всем необходимым. В 1903 году по проекту инженера-архитектора Н. Г. Кудрявцева было построено деревянное двухэтажное здание церковно-приходской школы. Монахи Череменецкого монастыря стали обучать крестьянских детей из окрестных деревень. В 1914 году был утверждён проект того же инженера Н. Г. Кудрявцева постройки нового собора в византийском стиле. Однако в связи с началом Первой мировой войны работы так и не были начаты.

В настоящее время

В 1997 году митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир благословил возобновление монастыря.

Центральное место в композиции монастыря до недавнего времени занимали руины собора Иоанна Богослова, который стоял на самой высокой точке холма. Рядом с руинами на деревянных опорах была поставлена небольшая звонница. В 2012 году здание собора было практически отстроено заново. В феврале 2013 года на храм были водружены шесть куполов, кресты и колокола.

Рядом находится восстановленная церковь Преображения Господня, от которой вниз, к подножию холма, ведёт древняя каменная лестница. К ней из-за пределов монастыря попадают по дорожке, ведущей через стилизованные ворота. За пределами монастырских построек остров покрыт тихим старинным парком.

В настоящее время монастырь активно реставрируется и возрождается.

Материал взят с сайта Википедия.

palomnik-club.ru

Череменецкий Иоанно-Богословский монастырь: время собирать камни

Последний населенный пункт, от которого дорога выводит к Череменецкому монастырю, – небольшая деревенька Госткино. Еще три километра, и дорога, проходящая среди полей и перелесков, упирается в шлагбаум на въезде на территорию монастыря. Еще один, совсем уж коротенький переход по дамбе, соединяющей бывший Монастырский остров с «материком», и вот она — обитель, укрывшаяся за высокими деревьями...

Возможно, самое удивительное открытие ждет тех, кто прибывает в монастырь вечером, когда полуостров погружен в почти непроглядную тьму. Ночная пауза — кому на сон, кому на время собраться с мыслями перед днем грядущим. А утром, выходя из дома навстречу рассвету, видишь чудо - первые лучи солнца, пядь за пядью, фрагмент за фрагментом, раскрашивают еще не отошедшую ото сна землю. Еще немного солнечного света, и она оживает на глазах.

Череменецкое озеро

Первый утренний взгляд паломника — конечно же, на величественный белый храм на высоком холме. Второй, уже с высоты холма, — на окружившее Монастырский остров озеро. Жаль, что нельзя подняться еще выше: наверное с высоты птичьего полета монастырь с его белокаменными стенами и сияющими куполами показался бы жемчужиной, бережно сохраняемой крепкой материнской раковиной.

Название Череменецкого озера берет начало от древнерусского слова «чорма», что означает холмистое, возвышенное место. Это озеро проточное, поскольку является частью большой водной системы Прилужья. Берега его большей частью высоки и круты, а чистая прозрачная вода не скрывает песчаного дна.

Многое повидало на своем веку это озеро. Древнерусские могильники и городища рассказали ученым о жизни первых славянских поселений. Здесь проходили боевые дружины Александра Невского, защищавшие новгородские земли от разрушения и разорения. Немалую роль сыграло Череменецкое озеро и в более поздние времена, когда под мятежным Новгородом в XV веке встал со своим войском Великий князь Московский и всея Руси Иоанн III. Именно с этим эпизодом русской истории связывают рождение Череменецкого монастыря.

Монастырское предание рассказывает о чудесном явлении на этом острове образа святого апостола Иоанна Богослова крестьянину Мокию, жителю деревни Русыня. Считается, что произошло это в 1478 году, как раз во время «стояния» московского войска во главе с Иоанном III под Новгородом. Явление апостольского образа великий князь воспринял как знамение свыше: Иоанн Богослов считался его небесным покровителем. Московский государь хотел мира, и вот именно на воюющей Новгородской земле явился образ апостола-миротворца, апостола любви, «тайнозрителя судеб Божиих», единственного из всех апостолов, умершего не насильственной, а своей смертью. Впечатленный произошедшим, Иоанн III повелел основать на острове Иоанно-Богословский монастырь.

Со временем островная обитель получила еще одно, неофициальное, название — Новый Патмос, по имени острова, на котором апостол Иоанн прожил много лет и где, по преданию, написал свои Евангелие и Откровение (Апокалипсис).

В мае 2018 года Череменецкий монастырь отмечал 540 лет со дня своего основания. Но этот почтенный возраст можно считать условным. По данным археологов, обитель на острове была основана гораздо раньше. Еще одно косвенное доказательство этому появилось совсем недавно. Как рассказали насельники монастыря, совсем недавно на полуострове побывала специальная комиссия, которая, обследовав самый старый дуб, посаженный здесь руками человека, установила, что его возраст превышает шестьсот лет.

Иоанно-Богословский собор

Ноябрь — время неуютное, но здесь, на Монастырском острове, об этом почему-то не вспоминается. Осенняя листва давно уже опала и побурела. Яркими пятнами выделяются желтые лиственницы и изумрудные ели. Дубы в несколько обхватов покрыты густыми вековыми мхами. Склоны высокого холма еще покрыты поздней зеленью, сквозь которую пробиваются древние камни и надгробия. Обходя обитель, поневоле проводишь свой собственный крестный ход вокруг высокого холма, на котором стоят два прекрасных белокаменных храма — небольшая Преображенская церковь и пятиглавый Иоанно-Богословский собор – одно из главных чудес Череменецкого монастыря.

История Иоанно-Богословского собора удивительна и до сих пор полна неразгаданных тайн. Его строительство приписывают Аристотелю Фиораванти — одному из крупнейших итальянских архитекторов и инженеров XV века, несколько лет прослужившему при дворе и войске

Иоанна III. Фиораванти известен как создатель Успенского собора московского Кремля (1475-1479 годы). Он появился в Москве в 1475 году, некоторое время путешествовал по русскому Северу, возможно, изучая традиционный русский (византийский) стиль в архитектуре. За образец при строительстве Успенского храма в Москве Фиораванти взял одноименный собор во Владимире. Учитывая традиции древнерусских мастеров, Фиораванти, воспитанный на искусстве Ренессанса, внес в строительство Успенского собора стилистические особенности северо-итальянского крепостного зодчества, свое понимание архитектурных форм.

Как считают исследователи, некоторые специфические особенности построенного почти в одно время с ним Иоанно-Богословского собора в Череменце указывают на одно и то же авторство. Но самое главное — известно, что в 1478 году Фиораванти в качестве военного инженера и начальника артиллерии участвовал в походе Иоанна III на Новгород.

В определенном ракурсе Иоанно-Богословский собор напоминает средневековый замок. По мнению некоторых исследователей, учитывая неспокойные времена, Череменецкий монастырь мог выполнять также функцию оборонительного укрепления, помогая контролировать пограничные территории. По мнению исследователей, первые насельники монастыря были воинами. Вокруг монастыря со временем выстроили каменную крепостную стену, остатки которой сохранились до сих пор. В стену был встроен ряд монастырских строений.

В 1707 году на холме рядом с Иоанно-Богословским собором, на месте старой деревянной церкви Рождества Пресвятой Богородицы, была возведена сохранившаяся до наших дней небольшая церковь Спаса Преображения.

Островная жизнь

Одно из самых сильных впечатлений на Монастырском острове — разбросанные по нему старинные надгробные плиты, оставшиеся от разоренного в советское время кладбищенского погоста. Некогда здесь, с восточной стороны главного собора, по обычаю хоронили окрестных помещиков, относящихся к таким знаменитым династиям, как Глинка-Маврины, Ушаковы, Елагины, Нащокины, Апраксины, Мордвиновы, Пушкины, Херасковы.

Одна из достопримечательностей обители — каменная часовня-склеп, украшенная резным гербом и изречениями из Евангелия. Это мрачноватое сооружение было выстроено в XIX веке над могилой А.Ф. Половцевой (урожденной Татищевой), матери последнего владельца усадьбы Рапти, расположенной на другом берегу Череменецкого озера. Приобретя эти земли в XIX веке, граф Александр Половцев построил здесь роскошный дворец, который нередко навещали персоны царской крови, среди которых был и великий князь Константин Романов. Чтобы навещать могилу своей матери на Монастырском острове, Половцев приобрел небольшой колесный пароход. На нем он перевозил на службу в монастырь крестьян из окрестных деревень.

Во второй половине XIX века Монастырский остров соединили с материком насыпным перешейком-плотиной, после чего он превратился в полуостров. По склонам холма провели дорожки, устроили террасы, соединив их лестницами. В последней трети XIX века на восточном склоне холма поставили кирпичные ворота, к которым вела лиственничная аллея. Святые Восточные врата, как и тенистая лиственничная аллея, сохранились до настоящего времени.

К началу ХХ века в Череменецком монастыре подвизалось около тридцати человек братии, которые обеспечивали себя всем необходимым. На территории обители располагались скотный двор, молочня, ледник, коровник, кузница, гумно с ригой, сенные сараи, бани и прачечные. Была здесь и двухэтажная церковно-приходская школа, где монахи обучали крестьянских детей из окрестных деревень.

Разбросанные камни

Дальнейшая судьба Череменецкой обители складывалась трагично. Выстояв в годы революции, монастырь был закрыт в 1930 году. В монастырские строения вселилась артель «Красный Октябрь», а вслед за ней – школа садоводства и турбаза. Простояв в относительной сохранности до Великой Отечественной войны, пережив даже нашествие немецких оккупантов, в 1958 году Иоанно-Богословский собор был разрушен практически полностью - «на кирпичи» для местного совхоза.

Мощный, выстроенный на века храм пытались взрывать несколько раз, но потом отступили, выяснив, что он сложен не из кирпичей, а из известняковых плит. От огромного собора-крепости осталась лишь алтарная часть. Пострадала и Преображенская церковь, которая утратила купол и старинные фрески.

«Под бульдозер» было пущено и монастырское кладбище. По словам насельников монастыря, кладбищенские надгробья были просто сброшены в провал, который образовался на месте взрыва. Некоторые из них обнаружили во время раскопок при восстановлении храма.

«Дух дышит, где хочет...»

В 1997 году, по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира, разрушенный почти до основания Череменецкий Иоанно-Богословский монастырь был передан Русской православной церкви. Наместником монастыря стал иеромонах Митрофан (Осяк), сейчас – епископ Гатчинский и Лужский владыка Митрофан.

На Монастырском острове появились первые насельники, службы проводились в чудом сохранившейся церкви Преображения Господня. На вершине высокого холма все еще лежали страшные руины Иоанно-Богословского собора. Вряд ли кто-то из сторонних очевидцев мог поверить тогда, что спустя всего несколько лет на их месте во всей своей красе будет воссоздан великолепный Иоанно-Богословский собор — по фотографиям, старым документам и горячим молитвам тех, кто трудился и продолжает трудиться здесь во славу Божью. 21 мая 2018 года, в день памяти апостола и евангелиста Иоанна Богослова, в восстановленном храме была отслужена первая Божественная литургия.

В монастырской лавке, больше похожей на музей, можно увидеть дореволюционные виды древнего собора. В храме, выполненном в близком к византийскому стилю, было много стенных росписей и старинных икон. Возможно, когда-нибудь все это снова вернется сюда. Но сейчас Иоанно-Богословский собор поражает девственной чистотой и белизной, мягко контрастирующей с полутенями в сложных сводах. Итальянец Аристотель Фиораванти, необычайно тонко чувствовавший особенности русской духовности, снова вернулся на берега Череменецкого озера...

Еще одно монастырское чудо — чудотворная икона Иоанна Богослова, та самая, с которой и началась история Череменецкого монастыря! Эта большая икона считается одной из самых древних и чтимых святынь Ленинградской земли. Святой апостол изображен на ней с Книгой в руках. Что это? Евангелие? Откровение? Что именно нашептывает ему из-за плеча Ангел Божий? Древний образ вернулся в родную обитель в 1999 году на престольный праздник монастыря из Казанского собора города Луги.

Жизнь на территории Череменецкого монастыря продолжается. Сейчас в обители живут пять монахов (два из них – иеромонахи), одна монахиня, три послушника и трудники — всего двадцать человек. Насельники монастыря занимают братский корпус — небольшое старое здание, первый этаж которого монахи уверенно относят к концу XV века. Второй этаж, кирпичный — это уже век XVIII.

На Монастырском острове есть и другие строения, которые, по словам монахов, относятся к XV веку. Например, недавно отреставрированный дом, в котором сейчас расположена трапезная. В нем устроены кухня и два больших помещения – повседневный зал для трапезы и конференц-зал, который открывается в праздничные дни, когда в обители много паломников и гостей.

Еще одно интересное строение – бывшая библиотека, нижний этаж которой тоже был построен в XV веке. Сейчас в этом здании располагается склад, но насельники монастыря планируют обустроить здесь библиотеку с читальным залом и книгохранилищем. Напротив — пожертвованная предпринимателями Санкт-Петербурга маленькая макаронная фабрика, которая обеспечивает макаронами не только братию, но и прихожан.

Иоанно-Богословский монастырь известен своей просветительской и миссионерской деятельностью. Именно здесь ежегодно в летние месяцы проводится Международная православная миссионерская конференция движения «Ставрос». Участниками конференции становятся профессиональные богословы, известные религиоведы, священники со всей страны и даже из-за рубежа. Помимо больших ежегодных форумов здесь в течение всего года проходят образовательные встречи для мирян. Постоянными участниками таких встреч и просветительских поездок стали члены молодежного православного клуба «Покров», действующего при Гатчинском Покровском храме.

...В монастыре время течет совсем иначе, чем в миру. Здесь даже один день может превратиться в вечность, в которой есть всё, есть все начала и концы, переходящие в другие начала и другие концы... Кажется, что в монастыре время течет по спирали, которая уходит куда-то в бесконечность, но всегда вверх.

Монастырский остров настолько мал, что обойти его можно минут за пятнадцать. Но одним таким кругом дело, как правило, не ограничивается – будто бы в Череменецком монастыре эта модель небесной спирали получила воплощение. Сколько ни кружи по его берегам, вздыбленным склонам и террасам, каждый раз удивляясь очередной находке, все равно возвращаешься к вершине холма, на котором стоит белоснежный Иоанно-Богословский храм.

Фото Юлии Лысанюк

gtn-pravda.ru


Смотрите также



© 2020 "МНОГО ДЕТСТВА" - РЕГИОНАЛЬНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ